Адрес: ул. Прусская, 12
История
Церковь Михаила Архангела на Прусской улице была выстроена в 1219-1224 гг. по заказу посадника Твердислава Михалковича и его брата посадника Федора. Ей предшествовали одна или две церкви, возможно, конца XI в. и второй половины XII в. — последняя, допустимо, каменная. Остатки церкви были обнаружены археологическими исследованиями в июле 1988 года. Церковь была первоначально расписана (остатки фресок обнаружены в нижней части стен).
Судя по найденным при раскопках остаткам пола XIV века, в этот период производились перестройки, не отраженные в летописях.
В 1402 г. по заказу посадника Кирилла Андреяновича была возобновлена придельная церковь Трех отроков; тогда же, судя по результатам археологических исследований, перестроена вся церковь, находившаяся в процветающем состоянии. В конце XV в. церковь Михаила на Прусской улице — один из семи соборов.
После «шведского разорения», в первой трети XVII в., церковь Михаила находится в глубоком упадке и функционирует не постоянно.
В последней четверти XVII в. ц. Михаила «возобновлена», и следы данного строительного периода сохранились в натуре. В первой половине XIX в. она приписана к церкви Флора и Лавра. В 1853 г. отстроена практически заново, с включением кладки XVII века в северную и восточную стену. Судя по дореволюционным фотографиям это была репрезентативная постройка, демонстрирующая эклектический «историзм» в духе К. Тона, что вполне согласуется с фактом участия в возобновлении храма члена царской фамилии (отмечено Макарием). Большой храм с тремя апсидами, где в боковых расположены приделы, свою центральную часть (собственно церковь) увеличивал высоким замкнутым объемом. Это центральное пространство внизу было раскрыто в боковые галереи с приделами, так что возникало ощущение четырехстолпного единого пространства, где низкие подпружные арки, соединяющие столбы, несли на себе не барабан, как в крестовокупольных храмах, а повышенную центральную часть, один из главных художественно-образных элементов здания. Этот центральный объем имел на каждом фасаде четыре пучковые полуколонки, увенчанные килевидными кокошниками. Угловые полуциркульные кокошники венчали зауженные и потому визуально вытянутые прясла, образующие «башенки», которые несли на себе четыре угловых слепых барабана. Объем завершался сомкнутым сводом и центральным световым барабаном, украшенным квадратными ширинками и спаренными арочками, которые опираются на полуколонки, обрамляющие окна.
В настоящем своем виде здание сохранило нижнюю часть церкви: при приспособлении под жилой дом были разобраны апсиды и вся верхняя часть храма.
Архитектура
Церковь XIII в. в наземной части не сохранилась.
Церковь середины XIX в. (кроме апсид) включена в нижний этаж дома, верхняя часть которого надстроена в новейшее время при приспособлении под жилье.
Существующее в настоящее время здание является результатом перестройки XVII-XIX вв. и не дает представление о первоначальной церкви XIII в. Постройка прямоугольная в плане, вытянутая по направлению север-юг.
Первый этаж дома — нижняя часть трехапсидной церкви 1853 года; верхняя часть и апсиды разобраны. Места апсид заполнены плоскими кирпичными закладками, почти без фундаментов, с оконными и дверными проемами. Швы от разобранных стен залицованы, и им придан облик подлинных рустованных лопаток XIX века на других фасадах.
Примыкающая с запада паперт-нартекс объединялась с боковыми нефами, давая возможность попадать в центральный повышенный объем церкви и в северный и южный приделы. В настоящее время вход с запада.
Переделку церкви в жилой дом надо считать неудачной: разные фасады оказались архитектурно неоднородными; форма и декор окон первого и второго этажей не увязанными между собой; верхний карниз с «сухариками» логически и архитектурно неоправданным.
Окна XIX века с полуциркульными перемычками и килевидными наличниками (рельеф срублен) сохранились на южном и северном фасадах.
Декоративных элементов внутри здания не сохранилось.
Фрагментарные археологические исследования, предпринятые летом 1988 года (руководители — В. А. Булкин и Г. М. Штендер), обнаружили остатки храма 1219-1224 гг. главным образом внутри современного здания и — алтарная часть — к востоку от него. Сохранились фундаменты и нижняя часть стен на высоту около 1 м.
Храм XIII века, четырехопорный, имел три апсиды — центральную полуциркульную и боковые прямоугольные — с тремя престолами, из которых средний больше боковых. С юга обнаружен фрагмент стены первоначального придела Трех отроков. Важнейшим архитектурным элементом были наружные многоуступчатые пилястры храма. Интерьер был расписан фресковой живописью. Значение раскопанного храма XIII в. трудно переоценить, поскольку он занимает лакуну в историко-культурной цепи развития новгородской и древнерусской архитектуры, располагаясь между ц. Параскевы Пятницы на Торгу и ц. Рождества Богородицы в Перыни.
От строительного периода XIV века сохранились участки кирпичного пола. От XV века — мощные стены галерей, которые могут быть синхронизированы со строительной деятельностью посадника Кирилла Андреяновича.
Церковь XIII в. — уникальный памятник новгородской архитектуры эпохи «Слова о полку Игореве», как и ц. Параскевы Пятницы на Торгу, близкий смоленскому зодчеству конца XII — начала XIII вв., с явными следами опосредованного влияния несколько более ранней архитектуры Полоцка. Этот памятник восполняет лакуну в цепи эволюции средневекового зодчества Новгорода.
Храм XIX в., нижняя часть которого (кроме апсид) сохранилась, имеет самостоятельное значение как редкая для Новгорода репрезентативная постройка в духе эклектического «историзма», возможно по своей пространственной структуре церковь XVII века.
Информация
Сивак С. И. Исторический паспорт (март, 1989)